Расписание занятий

8 неделя (четная)

Историки ищут и находят древние могильники

В июле 2016 года студенты и преподаватели исторического факультета Самарского университета съездили на практику в с. Старокиргизово (Башкирия) на археологические раскопки и обнаружили древнее кладбище рубежа эр. Историки рассказали, каково это – соприкасаться с древностью.
ВЗАИМОВЫГОДНЫЙ ОБМЕН
Историки Самарского университета вели раскопки совместно с Башкирским государственным университетом. Наши археологи помогли коллегам из Уфы найти место для раскопок, а те, в свою очередь, предоставили дополнительную "рабочую силу".
– В последние годы сложилась прекрасная практика заключения между вузами договоров о сотрудничестве для решения глобальных научных проблем, – рассказывает Сергей Зубов, заведующий научно-исследовательской лабораторией археологии. – Самарский университет заключил договор с БашГУ. У них была проблема с практикой – они не знали, куда интереснее съездить, а мы знали, вот только работать было не с кем. Мы скооперировались со школьным учителем Ильгизом Салимгареевым в Старокиргизово, он, кстати, и показал нам разрезающийся могильник рубежа эр. Мы привезли на раскопки студентов, он привел школьников – так у нас получилась вузовско-школьная экспедиция.
Об экспедиции узнали преподаватели Башкирского госуниверситета и предложили провести археологическую практику для студентов их университета. Так к самарским историкам добавились 40 человек башкирских – со своими палатками и инвентарем.
ВРЕМЯ СПАРТАКА, ЦЕЗАРЯ И ИИСУСА ХРИСТА
Студенты и преподаватели Самарского университета раскапывали древний могильник рубежа эр – это первый век до нашей и первый век нашей эры.
– Когда я пытаюсь объяснить, что это за время, всегда говорю: тогда жили Спартак, Цезарь и Иисус Христос, – делится Сергей Зубов. – Поэтому несложно представить, насколько важны наши находки. Мы проводили охранно-спасательные археологические работы. На месте этого могильника устроили карьер, из которого брали песок. Естественно, древние могилы стали разрушаться. И мы старались спасти то, что скоро канет в Лету.
На территории современного Башкортостана на рубеже эр жили финноугорские народы, далекие предки удмуртов, марийцев, комийцев и даже северных башкир. Самарские историки обнаружили здесь 54 древних захоронения. Скорее всего, тут жило племя, которое не было отделено от внешнего мира.
– Людей здесь хоронили в самых лучших одеждах, сопровождая вещами, которые могут пригодиться в загробной жизни. – Сергей Эдгардович с упоением рассказывает о находках. – На женщинах были разнообразные украшения – серьги, бусы, подвески. Финно-угорским народам вообще свойственна чрезмерная любовь к украшениям. Женщины отдавали предпочтение ярким украшениям из бронзы.
Археолог прерывается и достает из спичечного коробка тонкие зеленоватые палочки длиной всего 1,5 см.
Это бронзовые височные подвески, которые женщины вешали на шапочку или венчик – по нескольку штук. Чем богаче семья, тем больше подвесок носили. А это стеклянные бусы. Поскольку стекло у нас не производили, несложно понять, что все бусы импортные. Например, эти бусы привезены из греческих городов Северного Причерноморья. Иногда попадаются римские бусинки. Периодически находим бусы из египетского фаянса. Представляете, какие широкие торговые связи были у этих племен?
Мужчин – охотников и скотоводов – хоронили с оружием. В их могилах находили мечи, кинжалы, наконечники копий и стрел.
– Когда мы проводили раскопки на соседнем могильнике, нашли китайский меч. Или подделку под него… – вспоминает Сергей. – Это сейчас китайцы все подделывают, а тогда – подделывали наши предки (смеется).
Вот это характерное китайское перекрестие, смотрите. Историк бережно достает с полки чуть зеленоватый, изъеденный временем клинок.
– А ничего, что меч просто так лежит? Он не испортится от воздуха?
– Нет, он же очищенный. Уже не испортится, – уверяет Сергей Эдгардович. За спиной археолога полки, сверху донизу забитые коробочками с находками. – Эти раковины каури мы нашли в системе украшений женского наряда. Они теплолюбивые, живут в Тихом и Индийском океанах и Средиземном море. Снова к слову о широких торговых связях… А вот перстень, – Сергей среди всего многообразия без труда находит нужную вещь. – Это сейчас он позеленел, раньше был ярким, красивым. Посмотрите, какое ажурное плетение. Древние народы делали такое вручную, из проволоки. А это пряжки, их носили на поясе и на обуви.
Кроме того, ученые нашли скелет мальчика-охотника, который умер, когда ему было около 10 лет.
ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ
Добрая традиция – вывозить на практику студентов-первокурсников исторического факультета – сложилась уже давно.
– Почему я не пошел в археологи? У них такая интересная практика, – подобные высказывания нередко можно услышать среди студентов, которые вынуждены практиковаться в душных офисах и на заводах. Правда, не всегда будущие историки по достоинству оценивают возможность трудиться на свежем воздухе.
– Мы всем рады в экспедиции. Отбора никакого, как правило, не проводим: едут все, кто не смог принести справку, – шутит Сергей Эдгардович.– У нас каждому найдется применение, девочкам в том числе. Мы ведь не только лопатами машем. Когда обнаруживаем что-то, приходится проделывать почти ювелирную работу. Нужно откопать находку так, чтобы не переместить ее. И вместо лопаты мы берем кисточку, совочек и ножичек. Это не фильм про Индиану Джонса, который увидел где-то под грунтом кусочек находки, раскопал и вытащил: "О, чаша Грааля!" (смеется). Все находки нужно помыть, почистить, разложить по пакетикам и подписать. Сложно, кропотливо, долго, иногда занудно… Но ведь раскопки – это неформальное общение, жизнь в походных условиях, способ проверить себя на прочность. Ну и попеть под гитару у костра конечно. Но самое главное для любого исследователя – результат. Ничего так не радует, как осознание того, что наследие человечества ты сохранил собственными руками.
Мария Шестерикова
Фото: Ксения Левкова
КОММЕНТАРИЙ
Археологическая практика – школа жизни
"Для подавляющего большинства выпускников исторического факультета одно из самых светлых и ярких воспоминаний студенческой жизни – археологическая практика, – вспоминает специалист Центра по связям с общественностью Самарского университета Алексей Рогач. – Безусловно, экспедиции необходимы для закрепления учебного материала, однако трехнедельные полевые раскопки не менее важны и в качестве важного для студентов способа найти место в коллективе".
Оказавшись не в привычных университетских аудиториях, а под открытым небом, без удобств, с обедом по расписанию и необходимостью ежедневно физически трудиться, студенты заново начинают выстраивать межличностное общение, продолжает Алексей Рогач.
Сформировавшиеся на первом курсе небольшие группы по интересам начинают меняться: они распадаются, дополняются новыми участниками или объединяются с другими небольшими коллективами в силу привычек, наклонностей, условий и обстоятельств жизни во время практики.
Во время экспедиции студенты в неформальной обстановке не только лучше узнают друг друга и своих преподавателей, но и знакомятся с ребятами со старших курсов, многие из которых продолжают выезжать в экспедиции. Более опытных студентов привлекают к организации отъезда, обустройству палаточных лагерей и поддержанию там порядка. Старшекурсники являются своего рода кураторами или наставниками. Они же принимают активное участие в организации и проведении традиционного обряда посвящения в археологи.
Полевая археологическая практика помогает студентам не только приобщиться к работе археолога – она играет важную для молодого человека социализирующую роль. В условиях экспедиции ярче проявляются противоречия, несхожесть характеров и вкусов. Но в то же время такая практика объединяет близких по духу и интересам людей. Причем в этот процесс вовлечены не только первокурсники, но и учащиеся старших курсов, а также университетские преподаватели, отвечающие за практику.
Алексей Рогач, специалист Центра по связям с общественностью Самарского университета