RU EN CN ES

Панатов Г.С. КуАИ-СГАУ - наша стартовая платформа в авиации и вечная благодарная память

>> 60-летие СГАУ
>> От КуАИ до СГАУ: сборник очерков в формате pdf
>> От КуАИ до СГАУ: сборник очерков в формате HTML

>> Содержание


Панатов Г.С.

КуАИ-СГАУ
- наша стартовая платформа в авиации
и вечная благодарная память

Панатов
Геннадий Сергеевич, р. 20.03.1940 г.,
генеральный директор - генеральный конструктор Таганрогского авиационного научно-технического комплекса имени Г.М.Бериева, профессор, доктор технических наук.
Лауреат премии Правительства РФ в области науки и техники. Имеет государственные награды.
Окончил Куйбышевский авиационный институт
в 1963 году.

 

Кто не помнит неповторимого романтизма девятнадцати лет? Романтизма, ищущего простора способностям человека, побуждающего его, пусть с некоторым завышением своих возможностей, на пороге жизни сравнивать "что есть" и "что я могу сделать" и позволяющего совершать такие поступки и делать такие шаги, на которые, возмужав, вряд ли бы решился...

Так было и со мной, и с некоторыми моими однокурсниками по Азербайджанскому политехническому институту в Баку, где мы учились на втором курсе по специальности "Промышленное и гражданское строительство". Увидев информацию Куйбышевского авиационного института о дополнительном наборе студентов, мы вдруг поняли, что крылатая профессия создателей самолётов, все новые и новые прекрасные образцы которых появлялись в те годы на фотографиях и в кино, - это как раз то, чему стоит посвятить себя! И несколько человек без колебаний "рванулись в небо", образовав в КуАИ небольшое бакинское землячество. (Здесь в назидание нынешним агитаторам молодёжи идти в авиацию скажу, что подобное приглашение знаменитого Московского авиационного института нас не переориентировало, так как описание Волги, Жигулей, среднерусских просторов и лесов в приглашениях КуАИ были настолько яркими, что затмили урбанистские прелести столицы. И описания природы оказались даже несколько более слабыми в сравнении с действительностью, в чём мы вскоре убедились.)

Характерными для КуАИ тех лет были демократичные и очень доброжелательные, хотя и требовательные, отношения профессорско-преподавательского состава к студентам, что мы почувствовали с первых экзаменов по "досдаче" ряда предметов: нас серьёзно воспринимали как граждан великой страны, которым предстояло продолжить славные традиции её авиации!

Особенно тёплые воспоминания остались от руководителей самолётостроительного факультета - деканов В.М. Турапина и В.М. Белоконова.

Из многочисленных авиационных предметов особое удовольствие доставляет мне вспоминать теоретическую аэродинамику, которую вёл профессор Л.И. Кудряшев. Строгая математическая интерпретация физических процессов образования подъёмной силы, закономерностей обтекания тел воздухом, оригинальные приёмы исследования и многое другое производили впечатление идеальной законченности и доведённости до совершенства. Это завораживало и давало ощущение личного сопричастия к великой науке...

Что сказать о занятиях в целом? Они были очень напряжёнными, но неизменно интересными, особенно, когда результаты теоретических исследований иллюстрировались в лабораториях и в залах реальных конструкций или на практике - в заводских цехах, на аэродромах. Возвращаясь в памяти к учёбе в КуАИ, я не могу не сравнить профессорско-преподавательский состав того времени со слаженным симфоническим оркестром, который нередко приезжал в наш институт. Были и "солисты" из учивших нас, которые вспоминаются особенно тепло.

Достаточно скромный студенческий бюджет нередко пополнялся подработками на овощных базах, на внештатных заводских работах, на мясокомбинате, который был в особом "почёте" у вечно голодных студентов. Немного забывали о "хлебе насущном" при работах в колхозах и совхозах и, разумеется, на каникулах у родных.

Проигрышные в сравнении с Баку красоты города Куйбышева вполне компенсировались возможностями зимнего и летнего отдыха "на природе", где студенческая песня под гитару была непременной спутницей и удовольствием для души. Именно там я нашёл свою судьбу, свою "прекрасную половинку" Нину Сергеевну... Конечно, нас, южан, особенно впечатляло катание на коньках зимними вечерами на катке, иногда, несмотря на загрузку, мы несколько дней подряд получали великолепный заряд бодрости в бесшабашной компании друзей...

Как было заведено в послевоенные годы, для приобщения молодёжи к высокой культуре и спорту в институте действовал университет культуры и многочисленные спортивные секции. Артисты театров и филармонии, музыканты и симфонический оркестр были нередкими гостями в институте. А самодеятельность в периоды соревновательных смотров, а также спортивные поединки факультетских команд превращались в какие-то турниры, в которых честь факультета была превыше всего! Но вне института это было единое сплочённое братство студентов и преподавателей, самоотверженно отстаивающих теперь уже высокую честь КуАИ!

...В трудах праведных и в кипении студенческой жизни промчались годы и наступил 1963 - год окончания института. Свято соблюдавшаяся традиция "последнего звонка" у нас выпала на лекцию Ю.Л. Тарасова. В порядке подготовки к этому звонку один из наших студентов, принёсший бутылку шампанского (что строжайше запрещалось правилами института), начал открывать пробку. И, как только звонок прозвонил, в аудитории раздался выстрел, а за ним звон разбитого пробкой плафона и восторженные аплодисменты немного ошарашенных студентов. Ю.Л. Тарасов, явно не готовый к такому обороту событий, попытался рассердиться, но, почувствовав настроение аудитории, махнул рукой и велел закрыть дверь, произнеся страховочное: "Чтобы никто из посторонних не увидел этого безобразия!". Таков был последний учебный час в ставшем родным КуАИ...

Вот уже минуло 38 лет с того памятного часа... 38 лет, полных совсем другой, такой непохожей на студенческую, жизни авиационного инженера. Если в студенческой жизни оценка твоих достижений и провалов делалась на зачётах и экзаменах и материальным уроном могло быть лишь лишение стипендии, то в этой новой жизни отчёт шёл и идёт по большому счёту - перед коллективом, перед людьми, доверившими тебе право решать судьбу техники и, если ты руководитель, судьбы людей, и, пожалуй, наиболее строгий отчёт перед своей совестью. На протяжении всех этих лет полученные в КуАИ и на заводских практиках знания и навыки работы с коллективом и отдельными "профессорами" в нём, безусловно, помогали нам, выпускникам славного института. Но главная особенность институтской школы КуАИ тех лет, как и других советских вузов, - подготовка инженеров к самостоятельному мышлению, к самостоятельной работе, к критичному отношению к самому себе и к уважению мнения других.

По-разному складывалась судьба выпускников КуАИ 1963 года. В памяти остался дружный коллектив группы, но особенно запомнились В. Иванов, В. Маврицкий, Ю. Щипанов, С. Муганлинский... Периодические встречи мало-помалу стали реже, но иногда судьба сводит нас, и мы рады, что все без исключения выпускники достойно выполняют своё дело развития авиации и других областей промышленности и бизнеса.

Пройдя все ступени нелёгкой конструкторской лестницы в коллективе создателей отечественной гидроавиации и возглавив в 1990 году коллектив Таганрогского авиационного научно-технического комплекса (ТАНТК) имени Г.М. Бериева, я в меру возможностей способствовал поддержанию деловых и товарищеских отношений со многими руководителями и работниками КуАИ, ставшего СГАУ. Прежде всего, отмечу прекрасные многолетние отношения с ректором университета В.А.Сойфером. С преподавателями и специалистами: Г.А. Резниченко, В.А. Комаровым, Д.М. Козловым, В.Н. Майнсковым и другими - нас связывают и совместные работы, и активное участие учёных СГАУ в международных научных конференциях по гидроавиации в рамках организованного по нашей инициативе "Гидроавиасалона" в г. Геленджике, что позволяет уверенно поддерживать технический уровень летательных аппаратов отечественной гидроавиации на мировых значениях. По опыту сотрудничества между ТАНТК и СГАУ смею утверждать, что руководство университета продолжает традиции великолепной школы КуАИ и всемерно развивает их, в чём просматривается залог будущих успехов. Поэтому линию плодотворного учебного процесса и формирования отношения будущих инженеров к работе в авиации со студентами возглавляемой мною кафедры летательных аппаратов Таганрогского радиоуниверситета я и мой заместитель, выпускник КуАИ 1963 года и "бакинец" С.Г. Муганлинский, во многом заимствуем из опыта СГАУ.

Заканчивая настоящие небольшие воспоминания, хочу подчеркнуть, что по большому счёту мои личные достижения во многом базируются на прочном фундаменте авиационного инженера, который был заложен в родном КуАИ-СГАУ и которому я бесконечно благодарен.