Доктор биологических наук, заведующая кафедрой экологии, ботаники и охраны природы Самарского университета имени Королева, научный руководитель Ботанического сада Людмила Кавеленова рассказала о проблемах и восстановлении природы.
Антирейтинги, микропластик и восстановление болот
— Недавно в СМИ начали появляться громкие заголовки, что Самарская область стала антилидером России по загрязнению воздуха в 2025 году. Минприроды прокомментировало ситуацию, написав, что "такие формулировки не только не отражают реальную ситуацию, но и вводят в заблуждение, игнорируя науку". Можете объяснить, что здесь не так?
— Начну с того, что существует целая система мониторинга состояния атмосферного воздуха в городах России. И принято регулярно подводить итоги по прошедшему году, формируя отчет о состоянии окружающей среды на территории Российской Федерации. Характеристика атмосферного воздуха городов – один из показателей, который формируется из ряда загрязняющих компонентов. Долгие годы Самара не отмечалась в этом негативном списке, но в последнее время мы действительно оказываемся в нем из-за достаточно высокого уровня загрязнения некоторыми вредными компонентами, включая сероводород. Так получилось в результате того, что к городу присоединился жилой район Волгарь, построенный на участке, который длительное время под застройку не использовался. Теперь мы имеем ситуацию, которая и правда не украшает лицо города. Хотя для всей Самары и для ее воздуха такой высокий уровень загрязнения вовсе не характерен.
— Если бы мы могли оценить экосостояние Самарской области по десятибалльной шкале, какую оценку вы бы поставили?
— Сложный вопрос, поскольку это будет зависеть от того, какие показатели мы будем брать. Но несомненным остается то, что наше состояние далеко не самое худшее в стране.
— Наблюдаете ли вы за Тольятти?
— Делами, которые происходят в Тольятти, мы – Самарский университет имени Королева – занимаемся в меньшей степени, поскольку в соседнем городе их изучением в большей степени занимаются Институт экологии Волжского бассейна РАН и Тольяттинский политех. Но на сегодняшний момент Самарско-Тольяттинская агломерация – одна из крупнейших в России! И какие-то проблемы, конечно же, у нас общие, но в то же время у каждого города есть и свои собственные.
— А обмениваетесь ли вы опытом с тольяттинскими коллегами?
— Обязательно! Но сейчас, к сожалению, не так активно, как раньше, когда нас объединял совместный диссертационный совет при Институте экологии Волжского бассейна. Мы пересекаемся главным образом на конференциях или совещаниях.
— В 2026 году в Самарской области пройдет волна акции "Вода России" – двести девяносто семь мероприятий! С апреля по ноябрь она охватит тридцать семь районов и городов региона, где пройдут мероприятия по уборке берегов рек и озер от мусора. Какие проблемы они решат, если мы говорим не только про внешний облик береговых территорий?
— Долгое время человек пытался создать неразрушаемые, вечные, не гниющие материалы, и когда ему это удалось, такой технологический прогресс стал серьезной проблемой для окружающей среды. Сравнительно недавно экологи стали замечать, что эти компоненты, которые лежат на поверхности, могут отделять от себя очень маленькие кусочки – микро- и даже нанопластик. Он как раз-таки и проникает как в воду и почву, так и внутрь живых организмов, например, рыб. И для многих обитателей даже малейшие частицы могут оказаться крайне губительными.
— Недавно читала, что сейчас восстанавливают и спасают не только реки и озера, но и болота. Зачем?
— Природные экосистемы, которые долгое время развивались в регионах России, вовсе не случайны. Болота, которые когда-то казались человеку чем-то неприятным и ненужным, на самом деле – важная вещь с точки зрения функционирования биосферы. Именно в болотах – и только там! – могут встречаться определенные виды растений, обитать некоторые виды животных и птиц. И если есть возможность восстановить болота на том месте, где они ранее существовали, это похвальная практика.
— Самарская область не богата на болота?
— У нас есть сфагновые болота – крайне редкие экосистемы, которые, к слову, не совсем типичны для наших мест. В Самарской области функционирование этих сохранившихся участков зависит, в том числе, и от наших погодных условий, и от присутствия рядом человека. Мне кажется, что в нашем случае целесообразнее охранять не только раритетные небольшие фрагменты, но и свойственные данной местности зональные экосистемы – степи и леса.
Сортировка вторсырья, городское озеленение и исчезновение деревьев
— Уже долгое время волонтеры пытаются транслировать ценности раздельного сбора отходов. Но, как мне кажется, это с трудом приживается в Самаре, мы как будто это отвергаем. Как вам кажется, почему? Слишком сложно?
— Проблема кроется не просто в сортировке, а в раздельной переработке того, что самарцы сортируют. Важно, чтобы нашлись люди или организации, которые возьмут эту задачу полностью на себя. Контейнеров для раздельного сбора вторсырья мало, чтобы решить глобальную проблему.
— Какие экопривычки внедрили в свою жизнь лично вы?
— Я не стремлюсь к избыточному потреблению – стараюсь уменьшить свой собственный экослед. Контролирую питание – минимизирую в жизни употребление суперпереработанных продуктов.
— В обществе мы часто и много говорим про загрязнение воздуха и воды. А есть ли серьезные вопросы, которые обсуждаются не так широко, но они имеют не менее важное влияние на экологию? Что сейчас болит у Самарской области?
— Проблемы есть, и одна из них – эволюция озеленения города. Когда в советские годы оно только формировалось, то служило, в первую очередь, средозащитной системой, которая собирала пыль, создавала тень и формировала более комфортные температурные условия. Сейчас эти деревья, высаженные на городских улицах много лет назад, постарели – они нуждаются в том, чтобы их заменили. А заменить их на такие же по размеру просто невозможно: за десятилетия сильно выросла система подземных коммуникаций. В результате этого городское озеленение в большей степени приобретает декоративный характер. Но эта проблема решается: например, в декабре 2025 года я была участником круглого стола, на котором обсуждались важные вопросы, касаемые формирования будущего водно-зеленого каркаса нашего города. Разработка дальнейшей стратегии продолжается.
— Эта проблема касается только Самары?
— Нет, она остро ощущается многими городами России. Но мне кажется, в этом плане Тольятти нас кратно обходит… Пожалуй, да. Хотя леса Тольятти, к сожалению, достаточно сильно пострадали от крупных пожаров. Сейчас идет процесс их восстановления.
— Часто ли вы бываете в центре Самары?
— Эпизодически.
— Как вам последние "зеленые" изменения на улицах Куйбышева и Ленинградской?
— Понимаете, когда эти улицы строились, в той части города, как я могу предположить, уличного озеленения практически и не было. В это время система строилась изнутри – во дворах. В центре были лишь Струковский сад и маленькие скверы при церквях.
— Озеленение начинает исчезать и из дворов. С чем это связано?
— Проблемы внутридворового озеленения связаны со старением деревьев. Вот представьте: деревья, посаженные во дворе слишком близко к стенам зданий, со временем, отклоняясь от затенения стенами, приобретают сильный наклон и становятся аварийными. К тому же людям требуется пространство под парковки. Ведь прежде, когда эти дворы строились, такого обилия автотранспорта у населения не было. И сегодня с этим возникают огромные сложности.
Реинтродукция, экотуризм и формула "человек + природа"
— Над какими актуальными экологическими проблемами Самарской области вы работаете в настоящее время?
— Моя область интересов в последние годы – это экологическая физиология растений, биомониторинг и проекты, которые связаны с работой Ботанического сада. В наших краях растения оказываются под воздействием периодически повторяющихся засух и высоких летних температур, а время от времени бывают и заморозки, зимние экстремальные морозы. То есть вырастить что-то у нас не так уж и легко. Но растения способны на это – многие из них с успехом выживают в непростых для них условиях. Я стараюсь выяснить, какие их особенности структуры, обмена веществ могут этому содействовать. Совместно с нашим Ботаническим садом – по заданию Министерства экологии – многие годы занимаюсь реинтродукцией в природу редких видов растений.
— Что такое реинтродукция?
— Это возвращение в природу тех растений, которые были позаимствованы у нее, сохранены и помещены назад в естественные места обитания. Например, в 2010 году, в жаркое и засушливое лето, одна из немногочисленных популяций можжевельника казацкого, который рос в Жигулевском заповеднике на склоне горы Зольная, полностью выгорела. В свое время, начиная работу по реинтродукции, мы с разрешения заповедника взяли оттуда материал, и специалисты Ботанического сада его успешно размножили. Получилось так, что мы смогли восстановить уничтоженную пожаром популяцию фактически тем же, происходящим из заповедника, материалом.
— Как вы относитесь к тому явлению, когда рядом с природными территориями открываются места общественного пользования?
— Изначально большинство заповедников создавалось для сохранения и изучения природных зон, сейчас же они должны еще и предоставлять возможность людям знакомиться с этими объектами. И для этого требуется определенная инфраструктура. Но одно дело, когда ее организует, например, сам заповедник, а другое, когда этим занимается кто-то без особого представления, что же такое особо охраняемая природная территория. Такой подход, конечно, может привести к неприятным последствиям.
— Может ли туризм вообще иметь приставку "эко"?
— Многое – в том числе и сохранность природных объектов! – зависит от поведения и экологической культуры самого человека. На примере того же Ботанического сада могу сказать, что некоторые люди не берегут и не ценят то, что есть, и игнорируют правила, установленные на территории сада. Представьте, один сойдет с дорожки, чтобы сделать фото, другой… А у нас город-миллионник! И потом на месте, где росло редкое растение, мы получим утоптанный кусок грунта.
— Как же тогда сохранить этот шаткий баланс?
— Существует такое понятие, как рекреационная нагрузка, которая не бесконечна. Например, мы сотрудничаем с Жигулевским заповедником: много лет назад на уникальном объекте экологического туризма, горе Стрельная, была построена специальная маршрутная тропа для того, чтобы желающие могли пройти по ней до смотровой площадки, с которой открываются уникальные виды! Но оказалось, что мало просто построить тропу – важно регулировать поведение экскурсантов, которые, если за ними не присматривать, игнорировали правила и спускались по склонам в удобном для них месте. Но на Стрельной придумали выход из этой ситуации… Да, и довольно удачный! Эту нагрузку придумали регулировать через предварительную запись на посещение горы. Да, сначала это вызвало шквал недовольства, но со временем людям удалось привыкнуть к новым реалиям. И это нормально! Такая ситуация похожа на процесс покупки билетов в театр: места в нем ограничены в силу пространства. И никто же не протестует, если ему не достался билет именно на сегодняшний день…
— Существует такое мнение, что человеку лучше вообще не вмешиваться в природу и давать ей право жить, умирать, перерождаться самостоятельно. Как вы относитесь к этой позиции?
— В современном мире это практически невозможно – в мире слишком много людей. Природа дает им необходимые ресурсы для жизни или оказывает, как сейчас принято говорить, экосистемные услуги, а взамен зачастую получает совершенно иное отношение.
Источник: Собака.ru
Текст: Ксения Возгорькова
Фото: Пресс-служба Самарского университета
